Herby – витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

ЯБЛОКО, КОТОРЫМ НАСЫТИТЬСЯ НЕЛЬЗЯ

— Анастасия, но если всё вначале так было хорошо, то что произошло потом? Почему сейчас войны на земле идут и голодают люди? Есть воровство, бандиты, самоубийства, тюрьмы. Полно семей несчастных, детей-сирот. Куда же любящие Евы подевались? Где Бог, который обещал, что будем все мы вечно жить в любви? Да впрочем, вспомнил я, что в Библии об этом говорится. Из-за того, что яблоко с дерева запретного человек сорвал, попробовал, из рая человека Бог изгнал. И даже стражу у ворот поставил, чтоб не пускать нашкодивших обратно в рай.

— Владимир, человека Бог не выгонял из рая.

— Нет, выгонял, об этом я читал. Он ещё и проклинал при этом человека. Еве говорил, что она грешница и бу­дет в муках рожать, и Адам в поте лица пищу добывать. Так всё сейчас в реальности и происходит с нами.

— Владимир, поразмысли сам, быть может, логика та­кая или отсутствие её кому-то выгодна, имеет цель свою.

— При чём здесь логика и чья-то цель?

— Пожалуйста, поверь. Сам каждый должен научиться разбираться душой своей, действительность определять. Лишь поразмыслив сам, понять ты сможешь, что чело­века Бог не изгонял из Рая. Бог до сих пор всех любящим Отцом остался. Он Бог - Любовь, об этом тоже ты читал.

— Читал.

— Так где же логика тогда? Ведь любящий родитель никогда своё дитя не выгонит из дома. Родитель любя­щий, лишенья сам терпя, за любые прегрешения прощает детей своих. И не взирает Бог безучастно на все страда­ния людей, своих детей.

— Взирает или не взирает — я не знаю. Но только ясно всем, что он им не противостоит.

— О что ты говоришь, Владимир. Конечно, стерпит Он и эту боль от сына-человека. Но сколько ж можно не воспринимать Отца? Его любви не чувствовать, не ви­деть?

— Да что ты сразу так переживаешь? Скажи конкрет­нее. Где, в чём они, сегодняшние проявления к нам Боже­ственной любви?

— Когда ты будешь в городе, вокруг себя вниматель­нее посмотри. Живой ковёр чудеснейшей травы покрыт безжизненным асфальтом, вокруг из вредного бетона гро­мады, что домами называют, меж ними машины снуют, чадя смертельным газом. Но среди каменных громад, лишь малый островок найдя, встают травинки и цветы творенья Бога. И шелестом листвы, и птичьим пеньем он всё взывает к дочерям, сынам своим, происходящее ос­мыслить и вернуться в рай.

Всё уменьшается с земли любви свеченье, уже давно уменьшилось бы солнца отраженье. Но Он энергией сво­ей усиливает неустанно живительность и солнечных лу­чей. Он, как и прежде, любит дочерей своих и сыновей. Он верит, ждёт, мечтает, как, однажды, очередным рас­светным утром человек вдруг осознает, осознанность его вернёт Земле первоначальное цветенье.

— Но как произошло всё на Земле мечтаньям Бога вопреки и длится непонятно что тысячи, а может, мил­лионы лет? Как можно столько времени всё ждать и ве­рить?

— Для Бога времени не существует. Как в любящем родителе, не исчезает вера в Нём. И вере той благодаря, все мы сейчас живём. И сами жизнь свою творим, свобо­дой пользуясь нам предоставленной Отцом. А выбор в никуда ведущего пути людьми не вдруг был избран.

— Не вдруг, так как, когда? Что означает — “яблоко Адама”?

— В те времена, как и сейчас, Вселенная энергий мно­жеством живых заполнена была. Живые сущности неви­димы повсюду, и множество из них похожи на второе че­ловеческое “я”. Они почти как люди, все планы бытия охватывать способны, но в материальное им воплотиться не дано. В том преимущество над ними человека. Ещё у ком­плексов энергий сущностей вселенских всегда над всеми одна энергия преобладает. И нет способности у них ме­нять соотношение своих энергий.

Ещё средь сущностей вселенских есть комплексы энер­гий подобных Богу. Подобны, но они не Боги. На миг, уравновесив энергий множество в себе, меж тем они не в состоянии творения живые создавать в гармонии, подоб­но Богу.

Во всей Вселенной никому не удаётся найти разгадку, тайну сокровенную раскрыть, какою силою план сотво­рён был материальный, где, в чём связующие нити его и сущего вселенского всего. И как, за счёт чего план этот сам себя способен воспроизводить?

Когда земля и всё на ней творилось Богом, то из-за скорости невиданной созданья не успевали сущности по­нять, чем, силою какою Бог производит мирозданье. Когда же было всё сотворено и зримо, когда увидели, что человек сильнее всех, сначала в изумленье, в восхищенье многих ввергло, прекрасное виденье потом желание воз­никло повторить. Создать такое же, своё. Желанье это всё росло. Да и сейчас оно во множестве энергий сущих остаётся. В других галактиках, в других мирах они земли подобие пытались создавать. Планеты, Богом сотворённые, использовали даже. У многих получалось подобие зем­ного бытия, но лишь подобие. Земли гармонии, взаи­мосвязи всего со всем достигнуть никому не удавалось. Так, во Вселенной до сих пор планеты с жизнью есть, но с жизнью — лишь уродливым подобием земной.

Когда из множества попыток, не только лучшее создать, а повторить, все тщетны оказались (а тайны Бог не раскрывал своей), то к человеку многие из сущностей заобращались. Им было ясно: коль сотворенье Божье че­ловек, коль он любим, любя, не мог ему чего-то недодать родитель любящий. Напротив, большие возможности Бог предоставить мог человеку — сыну своему. И стали об­ращаться к человеку сущности вселенские и по сей день стремятся обращаться. Вот и сегодня люди есть, что со­общают окружающим о том, как кто-то с ними говорит невидимый откуда-то из космоса и называет разумом себя и силой доброй. Вот и тогда, в начале самом, они то с назиданием, то с просьбой обращались к человеку. У всех вопросов суть одна, лишь маскируется по разному она: “Скажи, как, силою какой сотворены земля, всё сущее на ней, как, из чего ты сотворён великим, человек?”.

Но человек ответа никому так и не дал. На тот вопрос он сам ответ не знал, как и сейчас не знает. Но интерес в нём возрастал, и на вопрос у Бога человек стал требовать ответы. Не просто Бог не отвечал. Уразумлять пытался человека, прося вопрос убрать из мыслей:

— Прошу тебя, сын мой, твори. Тебе дано творить в земном просторе и мирах иных. Твоей мечтой помысленное претворится. Лишь об одном прошу, не разбирай, ка­кою силой всё вершится.

— Анастасия, непонятно, почему Бог даже человеку, сыну своему, не захотел сказать о технике творенья?

— Я лишь предположить могу. Не отвечая даже сыну своему, Бог оградить его от бед стремился, предотвра­щал вселенскую войну.

— Не вижу связи никакой между отсутствием ответа и войной вселенской.

— Когда б раскрытой была тайна сотворенья, то на планетах, на других вселенских смогли б возникнуть рав­ные земным по силе формы жизни. Две силы захотели б испытать друг друга. Возможно, то состязанье мирным быть смогло. Возможно, и похожим на земные войны. И тогда могла начало положить своё вселенская война.

— Действительно, пусть лучше техника творенья Бога в тайне остаётся. Не разгадал бы только кто-нибудь из сущностей её сам, без подсказки.

—Я думаю, никто её не разгадает никогда.

— А почему ты так уверена?

— Она такая тайна, что ясна, и в то же время нет её, и в то же время не одна она. Уверенность мне слово “сотво­ренье” придаёт, когда к нему второе подставляешь слово.

— Какое?

— Второе слово — “вдохновенье”.

— Ну и что с того? Что могут означать эти два слова вместе?

— Они...

— Нет! Стой! Молчи! Я вспомнил, говорила ты, что мысли, а значит, и слова не исчезают в никуда, а в про­странстве вокруг нас витают и их услышать каждый мо­жет. Это точно?

—Точно.

— И сущности их слышать могут?

—Да.

— Тогда молчи. Зачем давать подсказку им?

— Владимир, ты не беспокойся, слегка им тайну при­открыв, быть может, я смогу тем самым показать бесплод­ность и бессмысленность попыток неустанных их. Чтоб поняли они и перестали к человеку приставать.

— Ну, если так, скажи, что значит “сотворение” и “вдохновение”.

— Сотворение означает, что Бог творил, исполь­зуя частички энергий всех вселенских и свою, и даже если сущности все вместе соберутся, чтобы подобное земле свершить, одной энергии им будет не хватать. Той, что присуща как идея Богу, родившейся в одной Божествен­ной мечте. А “вдохновенье” означает, — в порыве вдох­новения творения вершились. Кто из ваятелей — худож­ников великих, в порыве вдохновения творящих, потом сказать попробует, как кисть держал, что думал, где стоял, на это он вниманье не обращал, работой пол­ностью своею поглощённый. К тому же, есть энергия Любви, на землю посланная Богом. Она свободна, не под­властна никому и, верность Богу сохраняя, лишь человеку служит одному.

— Как интересно всё, Анастасия! Ты думаешь, услы­шат эти сущности, поймут?

— Услышат, может и поймут.

— И что я говорю, они услышат тоже?

— Да.

— Тогда ещё и подытожу им. Эй, сущности, вам ясно теперь, да? И больше к людям не цепляйтесь. Не разга­дать вам замысел Творца! Ну как, Анастасия, хорошо я им сказал?

— Очень точно звучали у тебя последние слова: “Не разгадать вам замысел Творца!”

— А как давно они разгадывать пытаются?

— С того момента, как узрели землю и людей, вплоть до сегодняшнего дня.

— И чем же их попытки Адаму навредили или нам?

— В Адаме, Еве они гордыню, самость возбудили. И убедить смогли догматом ложным: “Чтоб нечто совершен­нее, чем сущее, создать, необходимо разломать и посмот­реть, как действует творенье сущее”. Они ему твердили часто: “Познай строение всего, тогда над всем ты возвы­шаться будешь”. Они надеялись, когда Адам творенья Бога станет разбирать, осмысливать строение, предназ­наченье их, поймёт умом взаимосвязь друг с другом у всех творений в чём. Они производимые Адамом мысли будут видеть и поймут, как можно сотворить, подобно Богу.

Не обращал Адам вначале вниманье на советы и на просьбы. Но однажды Ева Адаму посоветовать решила:

“Я слышу, голоса твердят о том, что всё у нас прекраснее и легче будет получаться, когда познаешь ты строение всего внутри. К чему с советами упорно нам не согла­шаться? Не лучше ль будет им последовать хоть раз?”.

Сначала ветку дерева с прекрасными на ней плодами сломал Адам, потом... Потом... сейчас ты видишь сам, творящая остановилась мысль у человека. Он до сих пор всё разбирает и ломает, познать пытается строение всего и примитивное своё творит остановившейся мгновенно мыслью.

— Анастасия, подожди. Совсем неясно. Почему считаешь, что человеческая мысль остановилась? Когда чего-то разбирают, напротив, называется — познают новое.

— Владимир, человек устроен так, что ничего ему не надо разбирать. В нём... Ну как же мне сказать понятней? В человеке, как бы в виде зашифрованном всего строе­ние и так хранится. Шифр раскрывается тогда, когда включает он свою во вдохновении творящую мечту.

— Ну, всё равно неясно, какой вред от разборок мо­жет быть и почему они мысль останавливают. Ты как-то лучше на примере покажи.

— Да, правильно. Попробую примером. Представь, ты к цели едешь за рулём своей машины. Тебе приходит мысль вдруг, посмотреть, как двигатель работает, за счёт чего вращает колесо. Ты останавливаешь свой автомо­биль и начинаешь разбирать его мотор, к примеру.

— Ну, разберу, узнаю, как там что, потом сам ремон­тировать смогу. Что ж в этом может быть плохого?

— Но ведь пока ты будешь разбирать, движенье оста­новлено твоё. Ко времени ты цели не достигнешь.

— Зато я буду знать больше о машине. Чем плохо, что новое мной знание приобретено?

— Зачем тебе оно? Твоё предназначенье не ремонти­ровать — движеньем наслаждаться и творить.

— Неубедительно ты стала говорить, Анастасия. С то­бой водитель ни один не согласится. Ну, может, те, кото­рые на новых иномарках ездят, японских или “Мерседесах”, они редко ломаются.

— Творенья Бога не только не ломаются, но сами и воссоздавать себя способны, так для чего же разбирать их нужно?

— Как для чего — хотя б для интереса.

— Прости, Владимир, если неудачен мой пример. По­зволь другой я привести попробую.

— Попробуй.

— Перед тобою женщина прекрасная стоит. В тебе вле­ченье к ней горит, она тебе по нраву. И ты не безразличен ей, она стремится с тобой в творении соединиться. Но за мгновенья до порыва обоюдного к соединенью, к сотво­ренью, к тебе приходит мысль вдруг разобрать, из чего женщина та состоит. Как органы её работают внутри. Желудок, печень, почки. Что ест она, что пьёт. Как будет всё это работать в момент интимный.

— Всё. Дальше ничего не говори. Ты очень здоровский пример здесь привела. Не будет близости, творения не будет. Не получится, коль эта мысль проклятая при­дёт. Со мной однажды было так. Женщина мне долго нра­вилась одна, но не отдавалась. А как однажды согласи­лась, я вдруг подумал, как бы лучше всё сделать, и поче­му-то усомнился в способностях своих. В итоге ничего не получилось. Такой позор был, да и страху натерпелся. У друга спрашивал потом, и с ним такое было. Мы с ним к врачу даже ходили. Врач нам сказал, что здесь психоло­гический сработал какой-то фактор. Не надо было сомне­ваться и разбирать, что да как. Я думаю, из-за такого фактора мужчин немало пострадало. Теперь я понимаю: всё это из-за тех сущностей, из-за Адама всё, из-за совета Евы. Да, плоховато поступили тогда они.

— Что ж ты винишь только Адама и Еву? Сегодня по­смотри, Владимир, всё человечество не продолжает ли упорно ошибку повторять, заветы нарушая Бога? Адаму и Еве не были последствия ясны, но почему сегодня чело­вечество упорно продолжает всё разбирать? Творения живые разрушать? Сегодня! Когда последствия так явны и печальны.

— Не знаю. Может, всех необходимо как-нибудь встряхнуть? Зациклились мы, что ли, все в сплошных раз­борках? Я вот сейчас подумал — зря всё же Бог не нака­зал по-настоящему Адама, Еву. Взял бы надавал Адаму подзатыльников, чтоб дурь выбить из головы, из-за ко­торой человечество сейчас страдает. И Еву по месту мяг­кому хорошим прутом отстегал, чтоб с советами своими не совалась.

— Владимир, Бог полную свободу человеку дал, и в мыслях наказаний от себя не произвёл. К тому же, нака­занием содеянное в мыслях изменить нельзя. Деяния не­верные будут твориться до тех пор, пока первоначальная не будет мысль изменена. Скажи, к примеру, как считаешь, кто смертоносную ракету изобрёл и ядерную к ней боего­ловку?

— В России академик Королёв ракеты строил. А пе­ред ним теоретически о них Циолковский говорил. Аме­риканские учёные старались. Ну, в общем, множество в ракетостроении работает человеческих умов. Изобрета­телей в разных странах много работает.

— Владимир, изобретатель всех ракет и всех оружий смертоносных к ним, на самом деле, лишь один.

— Как может быть один, когда над созданием ракет в разных странах целые научные институты работают и свои достижения в секрете друг от друга держат? Гонка вооружений в том и состоит, кто быстрее и совершеннее оружие произведёт.

— Всем людям, что себя учёными-изобретателями на­зывают и независимо в какой стране они живут, он, тот единственный изобретатель, с удовольствием подсказки раздаёт.

— И где, в какой стране он проживает сам и как его зовут?

— Мысль разрушения. Она сначала, пробившись к че­ловеку одному и телом завладев его материальным, ко­пьё и наконечник каменный произвела. Потом ею содеяна стрела, и из железа наконечник.

— Но если знает всё она, ну, эта — разрушающая мысль, что ж она сразу ракету не произвела?

— Материальный план земного бытия помысленное всё не сразу воплощает. Замедленность в материи Соз­идателем для осмысления дана. У мысли разрушающей |копье и то, что есть сейчас, оружие и будущее, намного |большей смертоносности, произведено давно. Чтоб воп­лотить в земном материальном плане не копьё, потребо­валось множество заводов строить, лабораторий, что на­учными сейчас зовутся. Под внешне благовидными пред­логами людей побольше вовлекали для претворений мысли смертоносной.

— А для чего ей это нужно, стараться неустанно так?

— Чтоб утверждаться. Чтоб уничтожить весь матери­альный план земли. Всему вселенскому чтоб показать, над всеми и над Богом превосходство энергий сущности всё разрушающей своей. И действует она через людей.

— Вот, гадина, хитрющая какая! А как бы нам её с земли изгнать?